Протянуть руку помощи

«Бич нашего времени» — так называют болезнь, о которой полвека назад слышали лишь специалисты. По статистике, сегодня каждый 88-й ребенок – аутист. И с каждым годом процент таких детей все увеличивается. Как помочь ребенку преодолеть изолированность от других людей и научить общаться с миром? Знают в АНО Липецкий центр психического развития и оздоровительных систем «Мир детей и взрослых». Тут с 2010 года реализуют проект «Время милосердия» по направлению «Социальная адаптация инвалидов и их семей»

— Представляете, идет по городу с мамой красивая девочка, — рассказывает руководитель центра Елена СЕМИДУБЕР. — Светлые волосы, длинные ресницы, платьице как с картинки – и вдруг начинает издавать страшные горловые звуки, то ли выть, то ли мычать. Лица окружающих мигом меняют выражение. Вместо умиления – хорошо если сочувствие, а то и брезгливость. А это просто ребенок – невербальный аутист. Невербальный – то есть разговаривать не может.

В центре «Мир детей и взрослых» говорить учат всех. Единственное условие — чем раньше начинают заниматься с ребенком, тем лучших результатов достигают.

К нам часто идут «как в последнюю инстанцию», — продолжает Елена Евгеньевна. – Вот, был случай – мальчику в Москве, в психоневрологическом институте имени Бехтерева вынесли вердикт, как приговор: «не надейтесь, не заговорит!» а он сейчас и поет, и общается вовсю. На последнем занятии как начал права качать, — улыбается психолог-психотерапевт.

Многим аутистам ставят диагноз: умственная отсталость. А эти люди умнее многих, просто психика у них особая. Сейчас в центре занимаются 60 детей. Симптомы у всех похожие: недоразвитие или полное отсутствие речи, поведенческие проблемы. И заботы общие у всех семей, где воспитывают таких детей. Они социально изолированы, стесняются выходить с ребенком на улицу, да и просто в магазин: ребенок ведет себя неадекватно, может, например, столкнуть товары, разложенные на полках, или в грязной обуви запрыгнуть на диван в мебельном магазине. Большое скопление народа вообще приводит их в ужас, начинается паника. За рубежом уже 120 лет исследуют проблемы аутизма. И относятся к аутистам гораздо более терпимо.

В центре «Мир детей и взрослых» — все условия для занятий. На площади в 120 квадратных метров – 6 кабинетов, музыкальный зал, 2 санузла, все необходимые развивающие игры, наглядные пособия. 10 специалистов проводят «комплексное психолого-педагогическое сопровождение детей с расстройствами аутистического спектра». Проще говоря, преодолевают изолированность детей с РАС, способствуют их социальной адаптации. Дети приобретают навыки социального взаимодействия, игры и коммуникации. Овладевают стереотипом учебного поведения и начальных учебных навыков.

— Все наши дети могут читать и писать, — рассказывает Семидубер. – То есть мы запускаем и развиваем речь, корректируем неприемлемые формы поведения, а конечная цель – интеграция ребенка в среду здоровых сверстников. По статистике, «соскакивают» с аутизма лишь 2% больных, это сложное, комплексное нарушение мозговых функций. Но мы решаем практические задачи: формируем бытовые навыки, чтобы человек мог сам себя обслуживать, ходить, например, в магазин и так далее. Улучшаем речь, развиваем познавательные и коммуникативные навыки. Строгое условие: работаем не одни, а в тесном взаимодействии с семьей. Помогаем наладить детско-родительские отношения, формируем у родителей навыки взаимодействия с детьми. Например, тренируем не показывать своему ребенку жалость к нему. Требовать, чтобы сам себя обслуживал. Не становиться нянькой. Потому что только так можно подготовить ребенка к самостоятельной жизни.

— Вот, представим: привели к вам на первое занятие ребенка. Он никак не реагирует на обращения к нему. С чего вы начинаете общение? Как удается «достучаться» до маленького человечка, замкнутого в собственном мирке?

— Тут нет никаких закономерностей. Буквально к каждому – особый, индивидуальный подход. Нащупываем так называемую «личностную зону» — кто-то может подпустить тебя на 30 сантиметров, а кому-то и полтора метра слишком близко, ребенок начинает тревожиться, выражать неудовольствие. Подстраиваемся, определяем, на что реагирует. Часто помогает пение – ребенок прислушался – все, контакт установлен. Причем, — улыбается Елена Евгеньевна, — есть даже песни-лидеры в этом процессе: «Беловежская пуща» и «Прекрасное далеко». Видимо, потому что они мелодичные и напевные. Начинаем мы с элементарных навыков: различать свое-чужое, научиться самому одеваться-обуваться. Ориентируемся на сильные стороны самого ребенка, отмечем, что у него лучше получается, к чему он способен. Потом спектр деятельности расширяется: прибавляются музыкальные занятия, логоритмика, массаж, уроки по правильному дыханию. А дети к нам ходят по потребности: кому-то достаточно одного занятия в неделю, а кому-то требуется 2-3 занятия в день.

Елена, мама Данила, 5 летнего воспитанника центра:

— Мы ходим в центр больше года. Сын дома еле различал цвета и фигуры, а теперь уже знает буквы – тут научили. Начал разговаривать, а сначала только мычал. По моему мнению, логомассаж, который тут проводят, дает очень большой эффект. Еще у Данилы появилась усидчивость. Мы живем в пригороде Липецка, но ездим сюда дважды в неделю. Без этих занятий уже никуда.

Сегодня помощь в центре получают 60 ребятишек, но желающих намного больше. Рост авторитета центра понятен: тут предоставляют услуги, которые не получить в госучреждениях. В последнее время неврологи уже сами направляют сюда детей. А 12 ребятишек из числа воспитанников центра стали посещать школу. Пусть не обычную, коррекционную, но они читают, считают, пишут — для детей, наглухо замкнутых в своем обособленном мире, это поистине революционный прорыв.


Оставить комментарий

Здравствуйте